Больше, чем сплин... В Пскове прошел концерт одной из лучших российских рок-групп

Е.З.

«Ваш большой город называется Псков, а наша маленькая группа называется... «СПЛИИИИИН», - закончил клуб «Супер» тысячей голосов реплику Александра Васильева, лидера одной из самых известных и любимых российских рок-групп.

Большой город долго-долго расходился после концерта, радуясь от «Мороза по коже» и «Романса», тоскуя из-за неуслышанных «Скажи, что я ее люблю» и «Мое сердце», и отчаянно надеясь: «А вдруг мы ушли, а он еще выйдет и споет - ах, вы слышите!? - «Орбит без сахара»! Но то был обман слуха: знакомые до боли аккорды доносились из кабаре «Маска»: там самые убежденные остались петь Сплина в караоке...

***

Но это было после. А в начале - была неопределенность и тревожное ожидание: как будет воспринимать публика новый двойной альбом - ведь обычно клубная аудитория ждет старых хитов и очень вяло реагирует на незнакомые песни. Интересно было, придет ли публика в принципе - «Сплин» приезжает в Псков далеко не в первый раз, и на фоне кризисного роста цен на все и вся можно было ожидать чего угодно.

«Чего угодно» не случилось: в зале было битком народа - самого разного, как обычно. Гламурные леди в коктейльных платьях и их кавалеры поколения Пепси в потертых джинсах. «Нулевые», обсуждающие нюансы употребления коньяка и виски, а также слов на три или пять букв, поминутно орущие «Саня, давай-давай!» самым пошлым образом, напоминая кислотную Кэт из фильма «Брат». Были даже дети - уж их-то каким ветром занесло? Им давно надо было прослушать колыбельную из «Мери Поппинс» и заснуть в теплых постельках... 

И вот уже в который раз: начинается музыка - и различия стираются, глядишь - уже гламурные леди, воздев ввысь рокерскую «козу», отплясывают на шпильках, а длинноволосый дядька с упоением выводит руладой «Раньше нас было двое, теперь у нас есть сын». Но если на концерте год назад это был «Обман зрения», то теперь это - «Резонанс».

***

На прошлых концертах группы «Сплин» меня потрясало одно ощущение, субъективное, возможно, но от этого не менее сильное: человеку на сцене (то бишь Александру Васильеву) очень больно, очень плохо, мы ему аплодируем, подпеваем этой боли - в то время как он нуждается в помощи, понимании. В этот раз такого ощущения не было.

«Мы родились на этот свет для счастья - счастье в том, что мы на свет на этот родились»: боль принята - как неотъемлемая составляющая бытия, как у Камю: «Кто полностью доверяет жизни, тому она волей-неволей отвечает тем же». И ирония его стала другой - добрее, что ли.

Весь этот «ряд волшебных изменений милого лица» - или, простите, небритой наглой морды - происходит на фоне рваных ритмов, сложных текстов, с отсылками к литературной и музыкальной классике и авангарду. Узкий мир, из которого прежде не было выхода, теперь разрастается, в итоге из «двух куплетов - трех припевов» мы получаем современную притчу со всеми вытекающими: ковчегами, плывущими из вечно затопляемого Петербурга, всадниками, старыми домами, горящим в огне «Третьим Римом», поверженными царственными особами и черным золотом. «Но больше ни слова про нефть - пусть лучше играет музыка», - разворачиваемся на 180 градусов:

«Музыкант перешел все границы, высвечен в поле прожекторами,

Двигаясь только лишь одному ему слышной музыке в такт.

И, улыбаясь, уходит в самое небо взмахнув руками,

Вот так... Вот так».

Обратно на 180 - добро пожаловать на два фильма ужасов (25-й кадр отдыхает!) - песни «Пожар» и «Шахматы». А после ужасов - самое время вновь сделать оборот и посмотреть в лицо тому, что спасет мир - «Красота». Так и развивается режиссура концерта, как будто на качелях (по-научному эта любимая детская забава называется «механической резонансной системой»!) - все выше и выше поднимаясь, ведя слушателя через все закоулки света и теней бережно - так, чтобы тот «не тронулся мозгом и не сдохнул от тоски».

Односложные рубленые тексты, которые порадовали бы обэриутов, чередовались с речитативной читкой, близкой, наверное, полурэперу-полурокеру Дельфину, шаманские гитарные и клавишные рифы, соло на терменвоксе - все это вместе напоминало то ли Дорз, то ли Пикник, а может и то и другое вместе. Песни то перетекали одна в другую (написанная на текст, взятый из Сети, композиция «Помолчим немного» незаметно переросла в «Горизонт событий»), то предварялись ироничными репликами или коротенькими презентациями песен («быстрая и крайне независимая «Симфония», «тихая песня о личном» («Два плюс один»), «песня как выстрел» («Оркестр»).

Песни с альбома «Резонанс» подхватывались залом с первой ноты, на худой конец - с первой буквы, даром что новые. Похоже, кстати, что изобретен новый измеритель популярности песни: чем больше рук со смартфонами в режиме «запись» поднимается ввысь во время ее исполнения - тем выше рейтинг песни (особенно трогательно выглядит какая-нибудь допотопная Нокиа, способная запечатлеть лишь свет звезды, но не ее саму). Ну а «зашкаливает» рейтинг - у песни, на которую включается фонарик. На вчерашнем концерте в разряд таковых с легкой руки Александра Васильева попала идеальная финальная песня - «Исчезаем в темноте».

***

Исчезнуть в темноте - очень эффектная задумка. Но псковская публика не могла отпустить любимого артиста просто так. Стук каблуков по полу, гром аплодисментов, вызовы на бис (и, конечно же, вопли «Саня, давай-давай!») дали желаемый результат. «Спасибо за внимание и терпение, ведь это был двойной альбом. Надеемся, эти песни станут для вас родными и любимыми - как те, которые мы сыграем сейчас»: «Сплины» вернулись и - тут понеслось: «Гни свою линию», «Песня на одном аккорде», «Остаемся зимовать»...

«Пусть те, кто доживет до светлого дня, когда рубль будет дороже доллара, расскажут потомкам, как нам тут в Пскове было кайфово!» - просит «Сплин» и не откладывая в долгий ящик: «Герой на героине» (он же «Феллини»), а «чтобы добить всех окончательно» (цитирую дословно) - «Романс».

«И это еще не все», - пропевает Васильев на все лады, и уже летит контрольный:

«Всё несерьёзно и всё не всерьёз,

Линия жизни становится строже.

Плачем от счастья, смеёмся до слёз –

Мы так похожи…

Смотрим друг другу в глаза и мороз по коже...»

***

«Поэт в России - больше, чем поэт». Эти слова Евтушенко напоминанием прозвучали в Пскове на недавнем спектакле театра на Таганке «Нет лет», показанном в рамках Пушкинского фестиваля (почитать о спектакле можно здесь).

«Ваш большой город называется Псков, а наша маленькая группа называется... «СПЛИИИИИН», - прозвучал в клубе «Супер» тысячей голосов ответ на реплику Александра Васильева, лидера одной из самых известных и любимых российских рок-групп. И сегодня «Сплин» - это больше, чем сплин». Гораздо больше.

Елена Никитина, фото Алисы Селезневой.