Усыновленные имеют право знать - интервью с создателем группы поддержки усыновленных и усыновителей

В иерархии важных для каждого из нас ценностей наличие доброй и любящей семьи занимает высокое положение. Мы не выбираем, в какой семье родиться, не выбираем родителей, родственников, да и они детей тоже не выбирают. Люди разные, с разными личными историями и судьбами. Насколько важно - родной ты ребенок или усыновленный – личное решение. Но каждый имеет право знать о кровных родителях и что с ними произошло. Ведь в какой-то момент жизни ребенок оказался в приюте, а потом в совсем другой семье. Такие простые, казалось бы, вещи становятся для сироты важным шагом к самопознанию и самоопределению.

Емельянова Дарья - монтессори-педагог, психолог и создатель группы психологической и юридической поддержки для взрослых усыновленных и усыновителей в мессенджере Telegram под названием «Усыновлëн», рассказала корреспонденту ЦДИ свою историю.

 

 

Об усыновлении Дарья догадывалась с детства, потому что обращала внимание на разные мелочи и несостыковки.

- С раннего детства я чувствовала что-то неладное. Дети в садике, медработники больницы, друзья старшего брата периодически говорили мне о том, что мои родители не мои, но в силу возраста и защитных механизмов психики эта информация просто откладывалась глубоко в копилку. Ответ от мамы и папы: «Да ерунда все это» - меня вполне устраивал, - говорит Дарья. -  Город, в котором я росла - город Дно в Псковской области. Все вокруг знали о том, как я появилась в семье. Мое удочерение было тайной только от меня. Но я об этом и сама подозревала с раннего детства из-за несостыковок в фактах. Например, городом рождения во всех документах был Калинин. Не было разговоров о беременности, о том «когда ты была у меня в животе». У родителей не было ответов на вопросы  - сколько я весила при рождении, какой был рост, время рождения, не показывали мне фото беременной мамы и фото с выписки из роддома.

 

Каждый человек реагирует на свое усыновление по-разному, это зависит от характера и личности. Для кого-то приемная семья настолько близка, что факт усыновления не имеет большого значения, для других же это становится катастрофой и личной драмой.

- О факте удочерения я узнала в 25 лет от близкой маминой подруги, которая, по ее словам, больше не могла молчать и носить это в себе. После какого-то совместного застолья я осталась с ней наедине и узнала об удочерении в некорректной форме, в самый неподходящий момент, - вспоминает Дарья. -  Это был не самый хороший период моей жизни. Не так давно умерла мама, папа болел. Я тащила на себе многие домашние дела и совсем не была готова к подобному разговору. Мои многолетние подозрения оправдались. В голове звучало: «Я так и думала». Оправдавшееся предчувствие смешалось с шоком и ощущением, что все же мир рухнул, и жизнь не будет прежней. Появилось огромное количество вопросов, на которые некому было ответить - мама умерла, папа восстанавливался после больницы. Я оставила этот вопрос еще на 4 года, сделав вид, что и так нормально, и это совсем неважно.

Дарья считает, что важно знать себя, свой род, ценить свои корни и, наконец, самоинтидифицироваться в этом мире. Поэтому, когда она узнала, что является приемным ребенком, стала заполнять темные пятна своей биографии.

 

Поиски правды

Самостоятельный поиск ответов на вопросы про рождение и удочерение - звонки в ЗАГСы, опеку, социальную защиту города Твери ничего не давали.

- Кроме насмешек сотрудников и разведения руками, мол: «Ну, вы удумали... ерунду какую-то». А ведь каждый имеет право знать историю своего происхождения, информацию про биологических родителей, о братьях,  сестрах, генетические данные. Каждый имеет право на свой настоящий День рождения. Как я узнала позже, мне поменяли дату рождения с 14 августа на 2 ноября! Эти данные являются частью внутренней опоры каждого. Это информация дается на старте жизни, а скрытие, уничтожение, подмена этих данных работает во вред таким базовым процессам, как самоидентификация и первичное доверие к миру, - говорит девушка.

Невозможность узнать свою настоящую дату рождения, информацию о родственниках и собственной генетике очень возмутила Дарью. На тот момент ей было 29 лет.

 

 

- В этот трудный период, когда моя потребность в этих данных выросла до состояния: «Не могу жить дальше, если не узнаю правду», мне протянула руку помощи Ольга Шестакова.

Ольга Шестакова  узнала о своем удочерении в 18 лет. Она начала поиски информации о себе после 30 лет и активно писала об этом в социальных сетях. Дарья прочитала ее пост, который начинался с трогающей душу фразы: «Если в вашей жизни происходит что-то подобное, вы можете написать мне, я расскажу что можно с этим сделать».

- Написала ей сразу же! Получила психологическую поддержку и юридическую консультацию, а самое главное - пинок к действиям. После нашего разговора я уже была уверена в том, что имею право знать правду. Ничего страшного в усыновлении нет! Быть удочеренной или удочерять - не стыдно, поэтому тайна усыновления - это страшилка, придуманная кем-то, - считает Дарья.

 

Тайна усыновления может причинять боль и вредить уже взрослым состоявшимся людям, которых когда-то усыновили.

- Я уже знала, какие слова скажу папе. Сразу же набрала его. Мы поговорили. Наконец-то груз спал с плеч у обоих. Я писала о своем опыте в социальных сетях. В первую очередь это было терапией для меня, во вторую очередь, я понимала, что мои посты могут поддержать кого-то еще, - вспоминает Даша.

Так Дарья узнала, что она далеко не единственная с похожей историей. Широкий отклик вдохновил ее на создание группы поддержки «Усыновлëн».

- Самые смелые идут дальше и им нужна информация, какими же словами воспользоваться в разговоре с приемными родителями, как объяснить им, для чего необходимо знать правду. Это нужно не для того, чтобы найти кого-то лучше, уйти, бросить - такие самые распространенные страхи усыновителей, а для того, чтобы стать целым, свободным. Жить дальше без тайн. Понять, на кого ты похож и соединиться с родом, - рассказывает Дарья. - Юридический аспект,  тоже важен - какие заявления написать, куда отправить, какие документы получить из ЗАГСа и прочее. Этой информации очень мало в интернете и узнать правильный алгоритм действий практически невозможно!

 

Дарья считает, что знать правду важно и нужно, даже самую горькую - это лучше, чем не знать ничего. Важен, в том числе, моральный аспект вопроса, ведь чувства, права и желания взрослых усыновлённых зачастую непонятны обществу.

- Права взрослых усыновленных обесценены фразами: «Ну, и что, что поменяли дату рождения, никто не умирал от этого», «Какая разница, кто родил? Они предатели». И многое другое…  Это все потому, что невозможно понять раз сам не испытывал и не проживал этот опыт. На эту тему обычно принято молчать, но по-моему хватит. Слишком много людей страдают и испытывают внутренний раздрай в подобных ситуациях, - рассуждает Дарья.

 

 

Чем занимается группа

Самое главное, что дает всем участникам группа - это советы по поиску нужной информации, важные контакты и живое общение с людьми, которые тоже являются взрослыми усыновленными с разными историями и судьбами. Все они хотят знать правду о себе.

- Также группа поддержки уникальна тем, что там взрослые усыновленные делятся опытом - результатами и последствиями тайны усыновления с будущими и настоящими усыновителями. Скажу я вам, это имеет свои плоды: многие усыновители отказываются от идеи ходить с накладным животом, симулировать беременность, обманывать всю жизнь и нести бремя тайн, уничтожать информацию о биологических родственниках и первичные данные ребенка. Опытные и продвинутые приемные родители рассказывают лайфхаки. Как быть открытым с ребенком в теме усыновления? Как начинать говорить на эту тему? Как это делали они, и какой результат имеют сейчас? Как вводить постепенно новые данные в свои рассказы и отвечать на сложные и неудобные вопросы? Как наладить контакт с приемным ребенком, что такое адаптация в семье и какие чувства испытывать нормально, как они побеждали и победили самые распространенные страхи. А некоторые даже поддерживают контакт с биологическими родителями своих детей, - говорит Дарья.

Любой желающий может помочь группе поддержки развиваться. Например, рассказывать о ней, добавляться и участвовать в обсуждениях, делиться опытом и полезной информацией. Рассказывать, что есть такое место, где могут поддержать, если вдруг ты оказался усыновленным и теперь не знаешь, что с этой информацией делать.

 

 

Быть приемным ребенком – нормально, не нормально это скрывать

Что страшного в приемстве? Что же такого ужасного произошло, что это нужно скрывать?

- Ни в одной стране мира нет тайны усыновления в такой некорректной и аморальной форме, - возмущается Дарья. - Закон защитил усыновителей и дал им право менять ФИО, день рождения ребенка, закон защитил данные биологических родителей неразглашением личных данных. Но вот усыновленных детей оставили бесправными и незащищенными! Они вырастают, случайно узнают правду, потому что скрыть или заставить всех замолчать, как правило, невозможно. Потом повзрослевшие усыновленные чувствуют себя как Лунтик, который упал с неба.

Почему-то принято говорить только о проблеме родителей и ребенка, а то, что у усыновленного чада могут быть братья и сестры, с которыми исчезает связь, говорят редко.

- Я и мой биологический брат, которого я нашла пару лет назад, не делали этот выбор. Мы не хотели не знать друг о друге и платить за ошибки взрослых! Во-первых, поговорить с приемными родителями и признаться, что ты все знаешь, а потом бороться с системой для поиска своих корней - это дорого, энергозатратно и практически невозможно. Во-вторых, понятие тайна усыновления искажено, так как зачастую это тайна от ребенка. Такой подход не объединяет семью, а вносит напряжение. Родители бояться, что кто-то проговорится. Рождается страх, ужас от придуманных возможных сценариев хода событий и невозможность насладиться родительством, - рассуждает Дарья. -  А вот, когда тайна усыновления это тайна ребëнка и родителей от общества - такая форма, к сожалению встречается редко. Но именно это объединяет и дает понять приемному ребенку, что его как минимум, приняли вместе с багажом его прошлой жизни. Родители и ребенок решают вместе, например, готов ли он в новой школе говорить о том, что он приемный своим новым одноклассникам. В третьих, кто-то дал ребенку жизнь, кто-то семью и заботу. Ребенок двух семей и отрицать это невозможно, на мой взгляд.

Дарья уверена, что страхи приемных родителей, что биологические родители ребенка одумаются, придут и отнимут – на 99% нереальны.

 

 

 

Реальная история участницы группы поддержки

«Делюсь своей историей поиска себя, уже почти  завершенной, занявшей два года. Друзья, кто живет с этим долгие годы - я вам искренне сопереживаю. Это поистине тяжелая ноша».

Начиналось все с того, что, как и многие приемные дети, я в разные периоды жизни замечала несостыковки, но вместе с тем отгоняла эти мысли прочь. Видимо так борется наше сознание с негативом. В моем случае - это явно выраженное отсутствие внешнего  сходства, разница в национальности  и вполне логично было бы полагать, что я не родная дочь, но этому всегда находились оправдания. Да, я верила в это, не замечая все те неточности, что периодически всплывали в моем сознании... Например, отсутствие фото в младенчестве, стрижка под мальчика на фото, где мне 2,5 года, и наконец - мое появление у  родителей в довольно позднем возрасте…

 

В молодости моя мама была очень красивая женщина. Я всегда хотела быть похожей на нее, она добрая и вместе с тем строгая, любящая и невозможно переживающая за меня. Папа очень эрудированный и интеллигентный человек, великолепный рассказчик,  в любой компании он приковывает внимание окружающих своим красноречием. И  вот однажды, заехав с детьми к родителям,  мы также великолепно провели время за ужином. Родители вспоминали молодость, дети шалили, а я слушала и наслаждалась их воспоминаниями. Позже я с улыбкой вспомнила, как мы здорово провели время, сколько всего интересного пришлось испытать и изведать моим родителям в молодости. Вдруг меня одолел один вопрос: «Почему никогда в жизни в их удивительных, полных жизни и эмоций рассказах не прозвучала фраза: «Когда я была беременной»?  Ведь мы так часто говорим это детям, рассказывая истории из жизни... Тут цепной реакцией стали приходить все несостыковки.

Впервые очень осознанно до меня дошло, что я могу быть не родной. Меня настолько задело, что я на полгода закрыла для себя эту тему, опять моя психика включила режим самосохранения. И вот, через полгода, в новогодние праздники что-то подтолкнуло меня снова заняться этим вопросом. Я наткнулась на сообщество «Усыновлён». Прочитала Маринин инструктаж и многих тех, кто уже через все это прошел, начала искать правду.

Главным доказательством  моих догадок  считаю детскую медицинскую карту. Она действительно хранит в себе много информации. Я родилась в 83 году, а записи с 85 года! До этого вклеена выписка из истории моего развития, но совсем из другой поликлиники. В карте много было вопросов. Да и свидетельство о рождении было выдано ЗАГСом, к району которого мы никогда не имели никакого отношения. С чего вдруг?

Я решилась попытать свою родственницу, и она созналась. Хоть я и догадывалась, почти уверена была, что не родная, но когда она начала говорить ...у меня земля уходила из под ног. Я была, как в тумане. Все казалось сном. И все-таки теплилась надежда, что я все навыдумывала. Но нет. Такую гамму эмоций я ещё не испытывала.. Узнала ,что по национальности я грузинка, возможно на  1/2, мой день рождения совсем не летом, как я привыкла думать, а в конце января. А отказались от меня банально: она студентка, а он - женатый аспирант. В далеком 1983 году  грузинский род не принял бы ее с таким позором. Боже, о времена, о нравы... Бог им судья.

 

Недолго думая, наняв частного детектива, наивно полагая, что  вот сейчас он мне быстренько все найдет, я стала ждать. Агентство оказалось порядочным - деньги обещали взять только по факту, поэтому я, ничем не рискуя, ввязалась в бой. Но я ещё не знала, что это за статья такая №139, чтоб она неладна была! Ждала я долго, параллельно подключала все свои каналы из правоохраны. То ли каналы не очень, то ли статья такая суровая. Все оказывалось тщетно.

Шли  месяцы постоянных переживаний, я совсем не хотела посвящать в свои знания родителей, мне казалось, этим я разрушу их сказку. Нарушу их покой в столь почтенном возрасте. Как мне виделось, это ни к чему. Но вместе с тем я понимала, что взяли меня не в грудном возрасте и скрывается правда во благо или нет  только от меня. Наверное, пришло время узать свою историю с самого начала. За всю жизнь я ни от кого не узнала правду, никто никогда не обмолвился. С другой стороны, от мысли, что окружающие знали, весьма печально, грустно и обидно.

Как хорошо, что есть сообщества, форумы, где люди делятся опытом.

Спасибо вам, что помогли знаниями, советом, а кто-то и стремительным пендалем! И я решилась поговорить с папой. Это был самый тяжелый разговор в моей жизни, но очень необходимый. И хоть он не вспомнил фамилию, он хотел мне помочь и самое главное, что сказал мне со слезами на глазах: «Я освободился, мне стало легче и от того я очень счастлив!».

Позже мне удалось поговорить с мамой, для нее особенно сложно было говорить со мной об этом, и спасибо ей, она нашла в себе силы, сообщила мне имя биологической матери и примерный год рождения.

Ещё больше года я потратила снова на бесполезных детективов и юристов, в конечном итоге в группе взрослых усыновленных, Кирилл посоветовал мне девушку-волонтера. Потом мне казалось - она святая, снизошла ко мне на помощь на поиски моих кровных родственников. Наташа, не устану говорить: «Спасибо»! Много всего было, но меньше, чем за месяц мы их нашли биологическую мать, и несколькими месяцами позже биологического отца...

История их знакомства оказалась другая, и я не на половину, а чистокровная грузинка. Слишком много описывать, но главное, что хочу сказать, желаю всем, кто ещё не нашел свои корни - найти их! Увидев биологическую мать, я наконец  успокоилась! Это не передать. Контактировать она сильно не рвется, дело не в этом, просто  я увидела, на кого я похожа. Узнала историю моего появления из первых уст - это все, что мне было нужно!

Дар божий - любить и растить ребенка  родного, а уж тем более приемного».

 

Ольга Лирон