Ван Гог жив! - впечатления о выставке Van Gogh Alive! в Санкт-Петербурге

Чем больше я думаю над этим, тем сильнее убеждаюсь в том, что нет более высокого искусства, чем искусство любить людей.

Винсент Ван Гог

Затемненные переходы, закоулки, коридоры и лабиринты души художника, освещаемые, наверное, только всполохами творческого вдохновения, - что может быть интереснее и тревожнее для восприятия человека обычного, спешащего на работу к девяти и ежедневно думающего «только наесться бы как»?..

Личность и творчество Винсента Ван Гога в последнее время приобрели такую бешеную популярность, что стало уже как-то принято (или модно?) предпочитать этого художника всем остальным. Такое ощущение, что даже мужчина, стоящий в подворотне в тренировочных штанах со светоотражательными полосками, на вопрос «Пошто пьешь, сердешный?» ответит «А чем я хуже Ван Гога?» Опять же - только ленивая рукодельница не вышивает сейчас сюжет знаменитых «Подсолнухов».

Видно, отвечают трагичная живопись и жизненные принципы Ван Гога каким-то струнам в душах людей начала 21 века - надломом, загадочностью, оригинальностью и твердым следованием своему пути - по мнению повседневности, ошибочным, с точки зрения вечности - верным. Неудивительно, что выставка Van Gogh Alive! стала ярким событием в культурной жизни двух российских столиц - Москвы и Санкт-Петербурга (не обошлось, конечно, и без грамотного пиар-продвижения). Все лето наблюдая появление фотоотчетов с этой выставки на страницах друзей и знакомых, мы решили: окажемся в Питере - обязательно сходим! И вот - ближайшие выходные, и мы едем в маршрутке под песни Татьяны Булановой и Авраама Руссо - почти забытые быстролетные хиты - к незабываемому прогрессирующему Ван Гогу.

***

На удивление хорошая погода стояла в культурной столице в минувшую субботу - как будто по заказу. В колоннах Казанского путались солнечные лучи, музыканты всех мастей и кровей вышли на канал Грибоедова подышать свежей музыкой. По традиции, люди, переодетые в царя Петра и придворную даму (в некоторых версиях - царицу Екатерину), зазывали прохожих (сплошь гвардейцев, принцев и фрейлин) сделать на память фото с высокородными особами. Удивило обилие столиков а-ля «рынок 90-х» с сувенирами. У стен Русского музея множество художников наперебой расхваливали свои акварели или шаржи (почему именно эти два жанра лидируют в сегодняшней уличной живописи?).

Наконец, Храм Спаса на Крови – расписная лепная игрушка, прибитая к асфальту, кованые ворота, манящие зайти хоть на полчасика в Михайловский сад: попить газировки, полюбоваться черными лебедями, повозмущаться несознательными гражданами, которые не следуют заповеди «Не взойди на газон!» Проходим мимо всего этого блестящего в солнечных лучах (таких - на вес золота - ценных лучах питерского солнца) и попадаем на площадь, которая, надо признаться, всегда оставляла у меня впечатление неухоженной, неприбранной. Не везло ей: то ремонт, то реставрация, то строительство... Вечные леса. А сейчас еще и какой-то несуразный гигантский квадроцикл поставили: малыши осаждают его, а длинноногие блонди брезгливо смотрят на них: «Уйдите из кадра, не видите: меня снимают!» и щелкают, щелкают фотоаппараты.

***

На площади (и название-то у нее какое-то неприбранное - Конюшенная, напоминает о нашей «конюшне» на Универсаме) сооружен небольшой павильон, в котором и разместилась выставка-мечта. Пройти мимо этого сооружения невозможно: он весь изукрашен веточками вангоговского цветущего жасмина на ярко-голубом фоне. Легкие, южные, воздушные, такие не к месту и не ко времени цветы. Для тех, кто все же сомневается - вывеска на павильоне: Van Gogh Alive. Ван Гог жив, как тут же сориентировались мои англонеговорящие спутники. У входа - будка для любителей моментальных фото.

Мы заходим внутрь темного помещения, очереди нет. 800 рублей (по 400 с двух взрослых и бесплатно - пятилетний ребенок Федор, взятый для приобщения к высокому и светлому) - и добро пожаловать!

Сначала - несколько белых растяжек на стенах, черные линии которых складываются в изображение подсолнухов и портрет Ван Гога. Фотографироваться на их фоне, заполняя своей улыбающейся физиономией острую недостаточность пустых по большому счету полотен как-то неуютно, неуместно.

Проходим через комнатку с портретами предков и родных Винсента Ван Гога и оказываемся в черном-пречерном коридоре - совсем таком, как в страшилке, известной любому ребенку и взрослому, когда-либо бывавшему в пионерлагере. Не знаю, специально это было задумано организаторами выставки или так получилось случайно, но эмоции - впечатляют. Потому что внезапно из этой темноты вас выкидывает (со всем - с сумками, бутылками воды, сувенирами, фотоаппаратами и детьми, совсем выкидывает) в зал, полный света, цвета и звука. Наверное, так когда-то Робинзон Крузо почувствовал под ногами землю.

Благодаря многоуровневой структуре поверхностей (изображение проецируется не только на стены, но и на пол, колонны, отражается на лицах соседей, сидящих рядом на мягких подушках - да здравствует демократия в выставочных залах!) достигается ощущение полного вовлечения аудитории в происходящее действо, суть которого - эмоциональный рассказ о судьбе художника, не укладывающейся в промежуток между датами жизни и смерти.

Картины – везде, во всем многообразии палитры Ван Гога, сначала немногословной, сдержанной, в оттенках серого, коричневого, потом - все более яркой, пестрой, с преобладанием ярко-желтого (художник считал, что желтый - самый прекрасный цвет, ведь это цвет солнца) и лазурно-синего. Отображение картин (или отдельных деталей, изображенных на них), постоянно перемежается проекциями фотографий мест, связанных с жизнью художника, цитат из его писем («Вы не можете находиться одновременно на полюсе и на экваторе. Вы должны выбрать свой собственный жизненный путь, как я надеюсь выбрать свой, и, возможно, в моем случае это будут краски», - появляется перед моими глазами), автографов, многочисленных набросков. Именно так и оживает мир Ван Гога.

«Паровоз, мама, паровоз!» - кричат в зале дети (которых, кстати, было предостаточно), когда по стенам и колоннам пробежала картинка поезда с картины «Пейзаж в Овере после дождя». Наш ребенок Федор (почти Теодорус) очень радовался появлению птиц и теней на стенах. А больше всему ему понравилась музыка, которая сопровождала видеоряд интерактивной выставки. Гендель, Шуберт, японская народная музыка, Лист, Сен-Санс... Искренне восхищаясь движением цвета и звука, в то же время наш пятилетка неоднократно делал круглые глаза: «Мне страшно!» Конечно, боялся он не наших просьб не усаживаться на экран, располагавшийся на полу, и не девочки, которая приземлилась на подушку, уже занятую Теодорусом. Виной всему - сложно поддающееся описанию впечатление от фильма (которым по большому счету и является выставка), увиденного нами.

Средоточием этого впечатления стал финальный выстрел, сорвавший с места стаю ворон, поселившихся на одной из последних картин Ван Гога («Пшеничное поле с воронами»). Инсталляция от начала до конца занимает порядка получаса, показывают ее безостановочно, благодаря чему из раза в раз - этот внезапный выстрел, срывающий ворон с насиженных мест, заставляющий их взмывать в небо... Есть в этом какая-то неотвратимость, судьба, рок. Этот круговорот материального мира и сверхреальностей, здравого смысла и сумасшествия, жизни и смерти печален, но закономерен - как закономерен «Сеятель на закате солнца». Здесь не конфликт, а вечный процесс превращения одного в другое: зерно прорастает и умирает под косой смерти, ночные звезды уступают место солнцу и наоборот.

***

За пределами зала – неотвратимость «здесь и сейчас» для человека стандартов: кафе и сувениры. Если первое мало вдохновляет (пластиковые приборы и стандартный набор чай-кофе-Твикс), то второе - притягивает магнитом. В прямом и переносном смысле. Магниты с изображением самых известных творений Ван Гога - от 60 рублей и выше (в зависимости от размера), платки из искусственного шелка - 500 рублей (в Музее д'Орсе в Париже, где собрана наиболее полная коллекция творений импрессионистов и постимпрессионистов платки можно купить за 20 евро). Есть кружки, футболки, толстовки, сумки, блокноты, наклейки на айфоны, ноутбуки - все это со знакомыми мотивами «Подсолнухов», «Терассы ночного кафе в Арле», «Звездной ночи над Роной», «Ирисов». Есть в продаже и демонстрационные диски, знакомящие с экспозицией. Детей наиболее впечатлял череп с горящей сигаретой: наш малыш совершенно проникся фразой из серии «Минздрав предупреждает».

Кроме того, любители заинстаграммить могут потрафить своему хобби, завернув в уголок, где реконструирована спальня художника в Арле - те же цвета, небогатая обстановка, детали интерьера. За символическую материальную мзду можно окунуться в мир, окружавший Ван Гога. Чего мы не сделали, все по той же причине: страаашно.

***

Страшно. Ведь перед нашими глазами только что ожила судьба человека, который так ясно и четко излагал свои мысли - и лишился рассудка, так мечтал о дружбе - и разочаровался в ней, так жаждал любви - и не имел ее, так любил жизнь - и расстался с ней по собственной воле.

«Печаль будет длиться вечно» - таковы были последние слова Ван Гога, по свидетельству его брата Тео. Но в этой печали - не только страх, но и смелость, борьба, свобода и красота. Творческий импульс, который будоражит воображение и дает надежду.

PS: Выставка Van Gogh Alive! продлится в Санкт-Петербурге до 30 сентября. График работы интерактивной экспозиции: пн-ср с 11.00 до 21.00, чт-вс с 11.00 до 23.00. Электронные билеты можно приобрести ЗДЕСЬ . При наличии распечатанного электронного билета на выставку можно пройти без очереди.

Выставка «Ван Гог. Ожившие полотна»: идея и производство GRANDE EXHIBITIONS, Австралия.

Елена Никитина