В России начался «второй сезон» кризиса - мнение известного политолога

Ослабление рубля ведет к росту цен и сокращению потребления, а вот с замещением выпадающего импорта отечественным производством пока получается не очень хорошо. Такое мнение высказывают сегодня немало экспертов. Среди них независимый обозреватель и политолог Кирилл Рогов. В своей статье с показательным заголовком «Кризис-2015: открытие второго сезона», опубликованной в «Ведомостях» , он указывает, что в августе 2015 года начался «второй сезон» полномасштабного кризиса, начавшегося еще в середине прошлого года на фоне остановки притока капитала и падении цен на нефть.

«Летние месяцы стали, кажется, самыми благоприятными для российской экономики за время нынешнего кризиса, - пишет он. - Уже июньские данные позволяли предположить, что экономика достигла локального дна, переварив волну прямых последствий внешнеторгового шока и девальвации конца 2014 года. На это указывали как продолжавшееся сокращение инфляции в годовом выражении, так и стабилизация масштабов сжатия потребительского рынка, являвшегося одним из главных рычагов развития кризиса в первой половине 2015 года».

Однако Кирилл Рогов сомневается, что отечественная промышленность достигла дна и готова перейти к подъему. По его мнению, российская экономика остается под мощным давлением второго кризисного фактора – сжатия кредитного рынка. Это давление проявляет себя, во-первых, в сокращении потребительского кредитования, а во-вторых, – и это еще более важно – масштаб спада инвестиций продолжает нарастать (июльские данные показывают их сокращение на 8,5% к июлю 2014 года.).

«Главным событием августа в мировой экономике стали не колебания цен на нефть, а масштабное падение китайского фондового рынка, изменившего представление о характере вызовов для мировой экономики в целом, и российской – в частности… Впервые за последние два с половиной десятилетия китайское экономическое чудо выглядит столь неустойчивым. Некоторые аналитические центры сегодня оценивают ожидаемый реальный (не надутый официальной статистикой) рост экономики Китая в 2015 г. на уровне 4%. Это означает, что темпы роста развивающихся экономик в целом по итогам года окажутся ниже 3%, и это станет худшим показателем для них со времен кризиса 1997–1998 гг», - предполагает политолог.

Он считает, что ключевым фактором сегодня является сокращение притока средств на развивающиеся рынки. Эффект этого сокращения испытали на себе преимущественно транзитные экономики (страны бывшего СССР, ключевое место среди которых занимает Россия, и балканские страны), а также Латинская Америка. В 2015 г. жертвами этого процесса стали уже и азиатские экономики.

Россия раньше других вступила в новую эпоху. Нефть подешевела раньше и резче других сырьевых товаров, а действия российского руководства на Украине отрезали Россию от мировых рынков капитала (прямые инвестиции в Россию сократились в 2014 г. в 3 раза).

В то же время Кирилл Рогов заверяет, что никакого глобального обвала в нашей стране не случилось. «За предыдущие годы и частный, и государственный сектор накопили некоторую подушку амортизации. …В предыдущие годы население существенно обновило и расширило арсенал доступных товаров длительного пользования, что позволяет ему пока спокойно реагировать на сокращение доходов, откладывая крупные покупки и в большей степени сохраняя текущее потребление. То есть на фоне интенсивного роста благосостояния прежних лет потери 2015 года еще не представляются критическими».

Однако если социальная инерция пока кажется эксперту благом, то инертность реакции на развивающийся кризис экономики в целом, по его мнению, выглядит удручающе. Эффект импортозамещения в результате как 30-40%-ной девальвации, так и административных мер (продовольственные контрсанкции и разрыв экономических отношений с Украиной) оказался крайне ограниченным.

«Пока дело выглядит так, что на сокращение экспортных доходов экономика реагирует ослаблением рубля, следствием которого становится рост цен и сокращение потребления, но не замещение (за исключением отдельных узких товарных групп) выпадающего импорта отечественным производством. Характерно, что те отрасли, которые позитивно реагировали на девальвацию на рубеже 2014–2015 гг. (например, пищевая промышленность, обработка древесины), весной – летом демонстрировали затухание роста или снижение выпуска», - пишет политолог.  

Он подчеркивает , что такова новая реальность нынешнего кризиса: теперь девальвация не означает автоматического выигрыша отечественного производителя, а означает лишь, что ему придется конкурировать с более дешевым импортом из развивающихся стран и ближнего зарубежья. Россия же, отрезанная от международных рынков капитала, оказалась в заведомо проигрышном положении в сравнении с такими мощными развивающимися соседями, как Китай, Турция или Казахстан.

«Даже следующая волна девальвации, приближающая российский рубль к уровням 80-90 руб./$, не сделает российский рынок неуязвимым для конкуренции с их стороны», - заключает Кирилл Рогов.