«Коркодили», «верблоуд» и «аспид»: читатели Историко-краеведческой библиотеки узнали всю правду о псковском летописном бестиарии

Кандидат исторических наук, археолог, доцент кафедры отечественной и всеобщей истории ПсковГУ Юлия Колпакова прочла в Историко-краеведческой библиотеке им. И.И. Василёва лекцию «Крокодилы из реки и прочий бестиарий псковских летописей».

В этой лекции она подробно рассказала, какие реальные и фантастические животные встречаются в псковских летописях, а также объяснила свою версию знаменитой летописной цитаты о псковских «коркодилах», которые в 1582 году якобы «изыдоша из рьки» и «людей много поядоша».

По мнению Юлии Колпаковой, мы имеем дело со «сложным литературным заимствованием», и «коркодили», всего вероятнее, выступают тут в роли «эталонного знамения», поскольку рассказ о них предшествует упоминанию о смерти царевича Ивана Ивановича. Ведь очень похожее нехорошее знамение есть в другом тексте – из лицевого летописного свода ХVI века. Там сказано, что при императоре Маврикии на берег тоже «выскочили» крокодилы и «многих людей съели».

А в летописи, которая повествует о событиях 90-х годов того же века, смерть царя Фёдора Ивановича предвещает другое чудовище – «кит рыба». Тот кит, рассказывает псковский летописец, хотел потопить Соловецкий монастырь со всем островом, и только «молитвами преподобных опять в море пошол».

Не исключено также, что вставка о «коркодилах» – это иносказание об учинённом Иваном Грозным Новгородском погроме.

Так что псковские «коркодили», судя по всему, всего лишь вымысел. В отличие от псковского «верблоуда», подаренного псковичам великим князем Иваном Васильевичем. Ведь про этот царский подарок упоминают две летописи, а в «Повести о Псково-Печерском монастыре» рассказывается, как воины короля Стефана Батория захватили этого «велбуда» в качестве трофея, а псковичи отбили обратно.

Но чаще всего названия животных в псковских летописях используются для того, чтобы придать тексту выразительности через сравнение людей с теми или иными представителями фауны. Так царь Иван Грозный, по словам летописца, «восхоть разорити град Псков… прииде с великою яростию, яко левь рыкая», а иноземные захватчики рыщут под стенами Пскова «аки волцы», роют подземные ходы «яко кроты», но потом оказываются «безсилнии», «яко мрави».

Интересно, что кротов и даже муравьёв в псковских летописях найти можно, а вот барсов почему-то нет, если не считать названия созданной мастером Андреем Чоховым пищали «Барс», выстрелом из которой в «Повести о приходе Батория под град Псков» было побито «множество воинов литовских». И это при том, что псковичи очень часто изображали барсов. Вот только, глядя на эти изображения, Юлия Колпакова очень сомневается, что тогдашние псковские «барсы» принадлежали к семейству кошачьих.

Лектор также рассказала про самое «скрепное псковское ругательство». Судя по летописям, древние псковичи чаще всего обзывали тех, кто им не нравился, «аспидами».